Патриотическое обсуждение нового киноварианта "Мастера и Маргариты" напомнило о знаменитой фразе "Пастернака не читал, но осуждаю". Только с одним отличием – тогда осуждающие шли от книги к автору. Сейчас – от автора к фильму.
На самом деле, именно такой фразы не было. А было письмо старшего машиниста экскаватора Филиппа Васильцева, напечатанное в "Литературной газете" 1 ноября 1958 года: "Что за оказия? Газеты пишут про какого-то Пастернака. Будто бы есть такой писатель. Ничего я о нем до сих пор не знал, никогда его книг не читал. А я люблю нашу литературу - и классическую, и советскую. Люблю Александра Фадеева, люблю Николая Островского. Их произведения делают нас сильными… Много у нас хороших писателей. Это наши друзья и учителя. А кто такой Пастернак! Читателям его произведений видно, что Октябрьская революция ему не по душе. Так это же не писатель, а белогвардеец. Мы-то, советские люди, твердо знаем, что после Октябрьской революции воспрянул род людской… Допустим, лягушка недовольна и еще квакает. А мне, строителю, слушать ее некогда. Мы делом заняты. Нет, я не читал Пастернака. Но знаю: в литературе без лягушек лучше".
При всей внешней анекдотичности этого текста, он по-своему совершенно логичен. Автор письма исходит из того, что книги должны играть мобилизующую роль для людей, которые строят светлое будущее. И при этом пришел к совершенно верному заключению, что книга Пастернака, который в "Докторе Живаго" двух станов не боец, напротив, демобилизует население, сеет сомнения – а, следовательно, опасна для рода людского. И, следовательно, писатель - белогвардеец, несмотря на его дистанцирование и от белого стана, хотя и с легкими, но опознаваемыми сигналами большего сочувствия ему (белого юношу Ранцевича спасает правильный текст 90-го псалма "во всей своей славянской подлинности", а красного телефониста не защищают искаженные "живые помощи").
Пастернака как писателя немобилизующего он ранее не читал из-за ненужности (действительно, даже "Лейтенант Шмидт" неспособен кого-либо мобилизовать на борьбу за коммунизм: "Высшего нет. Я сердцем — у цели / И по пути в пустяках не увяз. / Крут был подъем, и сегодня, в сочельник, / Ошеломляюсь, остановясь"). А раз новая книга не только не мобилизует, но и откровенно демобилизует, то и читать ее не только бессмысленно, но и вредно.
Есть, конечно, личностное отличие. Пастернаку нельзя было предъявить обвинение в политической нелояльности за пределами текста романа и событий, имевших отношение к произведению. В остальном он был внешне политически лоялен. Поэтому критика романа была основанием и для личных инвектив в адрес его автора ("квакающая лягушка).
Режиссер же "Мастера и Маргариты" проявил нелояльность – именно это стало триггером для реакции на фильм не смотревших его зрителей. И эта тема тоже имеет аналогию в советской истории, только несколько более поздней – хорошо известные запреты на творчество эмигрантов третьей волны, вне зависимости от степени критики ими советской власти. Хотя и здесь были нюансы – убрать книги с прилавков было легко, а вырезать Крамарова из знаменитых комедий – невозможно.
Сейчас же очень трудно снять с показа фильм, который "делает кассу", достигнув 30 января уровня в 500 миллионов рублей – и это только после первого уик-энда и в условиях, когда его не показывался в самое благодатное время – новогодние каникулы. И получилось, что пока одни в Интернете осуждают фильм, не смотря его, другие – и их много - идут в кино. И это тоже народ.
! Орфография и стилистика автора сохранены
Многие годы на нашем сайте использовалась система комментирования, основанная на плагине Фейсбука. Неожиданно (как говорится «без объявления войны») Фейсбук отключил этот плагин. Отключил не только на нашем сайте, а вообще, у всех.
Таким образом, вы и мы остались без комментариев.
Мы постараемся найти замену комментариям Фейсбука, но на это потребуется время.
С уважением,
Редакция
